Господь отходит - душа пустеет

Игумен Харитон (Дунаев)

314. Пребывание души с Господом, в чем все существо внутреннего делания, не от нас зависит. Господь посещает душу, она и бывает с Ним, и играет пред Ним, и согревается Им. Как отойдет Господь, душа пустеет, и совсем не в ее власти воротить к себе Благого Посетителя душ. Но отходит Господь, пытая душу; а бывает, что отходит, наказывая не за внешние дела, а за что-нибудь душой внутри принятое. Когда отходит Господь, пытая душу, то когда она закричит, Он скоро ворочается. А когда отходит наказывая, то - не скоро, пока не сознает душа греха, и не раскается, и не оплачет, и эпитимии не понесет.

315. Главное - охлаждение. Это горькое и опасное состояние. У Господа оно стоит в числе руководительных, вразумительных и исправительных средств. Но бывает оно и вроде наказания. Причина сего - явный грех, но как у вас его не видно, то причины надо искать во внутренних чувствах и расположениях. Не вкралось ли самомнение, что вы не то, что другие? Не загадываете ли сами шагать по пути спасительном и восходить горе одними своими средствами?

316. Поднимаете труды - "не всегда по влечению, а больше по принуждению". Таков уж закон - противиться себе в худом и нудить себя на добро. Сие и означают слова Господа, что царствие Божие нудится и нуждницы восхищают его. От этого и следование за Господом есть иго. Когда бы все делалось по влечению, какое бы было в сем иго?

- В конце впрочем приходит, что все делается охотно и легко.

"Нападает тупое бесчувствие, - бываешь, как автомат, - ни мысли, ни чувства". Такие состояния бывают, иногда как наказание за поползновение на что-либо недоброе мыслью и сочувствием, а иногда как обучение, - преимущественно, как научение смирению, чтобы человек навык ничего не ожидать от своих сил, а все от одного Бога. Несколько таких опытов подсекают доверие себе, избавление же от тяготы указывает, откуда помощь, и на кого надо во всем полагаться. Состояние это тяжело, но надо переносить его с мыслью, что лучшего не стоим, что оно заслужено.

Средств против него нет, минование его - в воле Божией. Надо однако ж стоять и вопиять ко Господу: буди воля Твоя! Помилуй! Облегчи! Но никак не поддаваться каким-либо послаблениям, ибо это разорительно и пагубно... У св. отцов такие состояния называются охлаждением, сухостью; и все считают их неизбежными в жизни по Богу, ибо без них скоро зазнаемся.

317. Надо при сухостях осмотреться, не было ли чего такого в душе... и покаяться пред Господом и положить вперед остерегаться.

Больше всего достается это за гнев, неправду, досаждение, осуждение, возгордение и подоб.

- Врачевство - возвращение опять благодатного состояния. Как благодать в воле Божией, то нам остается молиться... об избавлении от сей самой сухости... и от окамененного нечувствия.

318. Тело особо творится из персти. Это было не мертвое тело, а живое с душою животною. В сию душу вдунут дух - Божий дух, предназначенный Бога знать, Бога чтить, Бога искать и вкушать, и в Нем все свое довольство иметь, и ни в чем кроме Его.

319. Коль скоро упованием мало-мало отклонитесь от Господа, все дело тогда покривляется: ибо тогда Господь отступает, говоря как бы: ну, и оставайся с тем, на что упование полагаешь. А это что бы ни было, совершенно ничтожно.

320. Видите, как холодно без благодати, и как душа вяла и неподвижна на все духовное. Таково состояние добрых язычников, верных закону иудеев, и христиан исправных по жизни, но не помышляющих о внутренней жизни, с ее отношением к Богу. Томления, подобного вашему, они не испытывают, потому что не ощущали того, что бывает под действием благодати. Но как по временам на их долю перепадает некое утешение духовное, - естественное, - то они и остаются покойными. Чем наипаче удерживается в душе благодать? Смирением. За что наипаче отходит? От какого-нибудь движения гордости, самомнения и самонадеянности. Как только ощутит она внутри этот дурной запах гордыни, тотчас и удаляется.

321. Охлаждению предшествует сердца к чему-либо прилепление, озабоченность чем, серчание и осуждение... недовольство и какое-нибудь угодье плоти, сибаритство... и мыслей рассеяние! Блюдитесь от сего, и охлаждений будет поменьше.

Сердце! Да где же жизнь, как не в сердце?

322. Дали вы себе льготу, позволив себе немного развлечься, а не поостереглись: ни глаз, ни языка, ни мыслей не берегли. Оттого теплота ушла, и вы остались пусты.

- Это никуда негоже. Поспешите же восстановить внутренний строй, достодолжный, или вымолить его: запритесь, - и все только молитесь и читайте о молитве, пока внимание не соединится с Богом в сердце, и там не водворится дух сокрушения и умиления, которым собственно и надо определять, в своем ли вы чине, или выступили из него. Вы кажется о внимании судите, как об излишней строгости, а оно напротив есть корень внутренней духовной жизни. Почему враг больше всего против него и вооружается и всеусильно строит пред очами души обольстительные призраки, и влагает помыслы о льготах и развлечениях.

323. "Успеха, говорите, нет". И не будет, пока есть самоугодие и саможаление. Саможаление и самоугодие прямо свидетельствуют, что в сердце преобладает "я", а не Господь. Самолюбие и есть живущий в нас грех, от коего вся грешность и который делает грешным всего человека, с ног до головы, пока он имеет место в душе. А когда грешен весь человек, как придет к нему благодать? Не придет, как не пойдет пчела туда, где дым.

Решение работать Господу имеет два конца: один - да отвергнется себя, второй - да по Мне грядет... Первый требует совершенного подавления эгоизма, или самолюбия, и следовательно недопущения самоугодия и саможаления - ни большого, ни малого.

324. Главнейший враг жизни в Боге есть многозаботливость; а многозаботливость есть рычаг, приводящий в движение самоначинательную мирскую деятельность. С утра до ночи темной, каждый день, гоняет она мирских предпринимателей от одного дела к другому, и на минуту не дает покоя. Некогда им обратиться к Богу и побыть с Ним в молитвенном к Нему возношении. Эта многозаботливость у монахов места не имеет. Понимающие дело затем и в монастырь вступают, чтоб избавиться от сей мучительницы. И избавляются... По отпадении же многопопечительной заботливости, ум и сердце остаются совершенно свободными и никакой помехи не имеют в том, чтоб пребывать в Боге и Богом услаждаться. Те, которые с разумом ведут свое дело монашества, скоро и преуспевают в этом и установляются у своей цели. Затем остается только блюсти сие сокровище. И блюдут. Каждый инок или инокиня имеют свой урок сделать в сутки то и то. Как эти работы привычные, то не требуют особого внимания. И бывает, что руки работают, а ум с Богом беседует и питает тем сердце. Такую норму внутреннего строя прописал еще св. Антоний Великий. Так видите, что и у монашествующих есть деятельная жизнь, - похожая на деятельность мирян; только нет у них при сем многозаботливости, грызущей мирян, свобода от которой, по порядкам монастырской жизни, и дает им способ быть у своей цели или пребывать неотходно с Богом и в Боге.

325. "Рассеялись"! Это первое враждебное для внутреннего строя вражье нападение. Позаботьтесь так входить в сношение с другими и о делах хлопотать, чтоб вместе с тем и о Господе помнить и все делать и говорить с сознанием, что Господь близ и все направляет на угождение Ему. Для этого, когда встречается что, пред тем заготовиться в продолжении дела не отходить от Господа, а быть в присутствии Его и помолиться Ему о сем. Этому можно навыкнуть, только положите отселе всегда уже действовать так. Второй враг внутрь пребывания есть приложение к чему-либо сердца и пленение чем-либо при впечатлении чувств или при мыслях о чем. Этот злей. У вас этого не было и вы скоро возвратились на старое. Если бы же сердце ваше прилегло к чему, то долго бы пришлось помаяться. Тогда надо бы было прежде отторгнуть сердце от того, к чему оно приложилось, и отвращение возыметь к тому. Извольте сие иметь в виду и всячески беречься и рассеянности и паче пленения сердца. Средство одно - не отступать вниманием от Господа и от сознания присутствия Его. От чего грустно после долгого с кем-либо разговора? От того, что во время разговора вы отходите вниманием от Господа. Господу это неприятно, и Он дает вам о сем знать грустью. Извольте навыкать неотходно быть с Господом, чтобы ни делали, и все делать для Него, стараясь соображать то с заповедями Его. И никогда не будете грустны, ибо будете сознавать, что делали Его дела.

326. Сколько уже раз сознаете вы обязанность, внушаемую вам совестью: быть с Господом, ничего Ему не предпочитая. Память об этом верно не отходит у вас! Да будет и дело сие в силе у вас. В этом ведь и цель наша. Когда мы с Господом, то и Господь с нами. И светло все. В комнате, когда все окна открыты и солнце светит, светло-светло бывает. Но закройте одно окно, потемнеет, а когда все закроются, совсем темно станет. Так и с душою. Когда она всеми силами и чувствами обращена к Господу, в ней все светло, радостно и покойно. Когда же обратит на что-либо другое, кроме Господа, свое внимание и чувство, светлость сия умаляется. Больше вещей занимают душу - большая тьма входит... А там, и совсем темно. Мысли не столько омрачают, сколько чувства; однократное увлечение чувств, не столько, сколько пристрастие к чему-либо. Больше всего омрачает грех делом.

Мы рекомендуем